У Кремлевской стены (сборник)
В книге рассказывается о создании Революционного некрополя у Кремлевской стены, о Мавзолее Ленина и Могиле Неизвестного солдата; приводятся краткие биографии красногвардейцев, революционных солдат, видных партийных, государственных и военных деятелей, участников международного коммунистического и рабочего движения, похороненных на Красной площади.
УСЫПАЛЬНИЦА, МОНУМЕНТ, ТРИБУНА 2
ГРАНИТНЫЙ МАВЗОЛЕЙ 3
«ВОЗМОЖНОСТЬ ВИДЕТЬ ЛЮБИМОГО ВОЖДЯ…» 4
ГЛАВНЫЙ ПОСТ СТРАНЫ 6
У КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНЫ 7
РЕВОЛЮЦИОННЫЙ НЕКРОПОЛЬ 7
ГРАНИТНАЯ ШЕРЕНГА 45
СТЕНА КОММУНАРОВ 52
МОГИЛА НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА 104
ВТОРОЕ БОРОДИНО 105
ЭШЕЛОН ИЗ ПРОШЛОГО 105
«СПАСИБО, СОЛДАТ…» 107
ЛУЧШИЙ ПАМЯТНИК 109
Алексей Абрамов
У КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНЫ
Издание седьмое, дополненное
МОГИЛА НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА
Более 60 лет устремляется в Мавзолей нескончаемый человеческий поток. Людей со всех концов земли приводит сюда величайшая любовь и уважение к Ленину, чье имя стало символом коммунизма.
Могила Неизвестного солдата… Никогда Отчизна не забудет подвига своих героев, совершенного в годы Великой Отечественной войны. Неизвестный солдат, покоящийся у стен Кремля, стал самим знаменитым солдатом.
В дни праздничных торжеств приходят на Красную площадь наследники поколений, свершивших Революцию, отстоявших ее завоевания.
А рядом, в Кремле, работают руководящие органы Советского государства, собираются для обсуждения наших грандиозных дел и величественных планов делегаты партийных съездов, народные депутаты.
Жизнь продолжается. И над древним Кремлем днем и ночью гордо реет красный флаг Великого Октября, за победу которого отдали свою жизнь те, кто покоится в красном Пантеоне.
МАВЗОЛЕЙ ЛЕНИНА
В ТРАУРНЫЕ ДНИ
Когда-то Мавзолей сравнивали с Меккой и Иерусалимом. В чисто литературном плане сравнение эффектно. Но люди, вступающие под своды ленинской усыпальницы, ничем не похожи на одержимых фанатиков. Нет на их лицах и почтительно-благоговейного равнодушия, с каким входят в прославленные дворцы и музеи. Нет! Именно осознание идеи да еще, пожалуй, трогательная доверчивость, которую всегда вызывал в людях тот, ради кого построено это строгое, величественное, скорбное и вместе с тем совсем не печальное здание.
Мавзолей Ленина неотделим от Красной площади. Но разве отделим он от Москвы, от Советского Союза, от всей планеты? Неотделим. Как неотделимо от людей святое ленинское дело.
Мавзолей не всегда выглядел так, как теперь.
…Морозной январской ночью 1924 г. по Красной площади медленно шел человек. Казалось, он не замечал ни лютой стужи, ни траурных флагов на зданиях, ни необычных в столь поздний час пешеходов. Он пристально смотрел на темные силуэты мощной Кремлевской стены и высоких башен, на каменные громады собора Василия Блаженного и Исторического музея. Могло показаться, что человек видит их впервые. Но академик зодчий А. В. Щусев отлично знал почти восьмивековую историю знаменитой площади и помнил малейшие архитектурные детали этого древнего ансамбля.
Смерть вождя потрясла архитектора, всех советских людей, всех трудящихся.
На митингах и собраниях ораторы с трудом сдерживали рыдания.
На митингах и собраниях рабочие Москвы клялись свято хранить заветы вождя и вместе с партией «идти железным шагом вперед». Такой же обет давали рабочие Петрограда и Урала, крестьяне Украины и Сибири, дехкане Хорезма и Бухары, студенты рабфаков и вузов, красноармейцы и краснофлотцы.
Потрясенная горем Москва не спала вторые сутки. На центральных улицах чернели зигзаги многокилометровых очередей к завешанному траурными полотнищами Дому Союзов, к Ильичу. Тускло пылали костры, около которых грелись… Люди стояли на злом январском ветру по 4–5 часов, чтобы одну-две минуты побыть возле гроба, проститься с Лениным.
С вокзалов спешили делегации. Из зарубежных стран и глухих российских деревень. С венками, с наказами рабочих собраний и сельских сходов отдать последние почести любимому вождю. Еще больше посланцев находилось в пути. Ежедневно в Москву поступали тысячи телеграмм и писем, в которых народ просил отложить похороны на несколько дней.
Члены правительственной комиссии с воспаленными от бессонницы глазами сказали архитектору: Мавзолей Ленина должен быть простым и величественным, он должен сочетаться с Кремлевской стеной и Красной площадью.
Шагая от Никольской башни к Спасской, академик думал, как создать здесь, среди могучих исторических каменных сооружений, маленький Мавзолей великому вождю, Мавзолей, который стал бы главным элементом этого всемирно известного архитектурного ансамбля.
Абрамов у кремлевской стены
У КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНЫ
МОГИЛА НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА
Эти три святыни у Кремлевской стены известны всему миру. Это — наш красный Пантеон.
Более 60 лет устремляется в Мавзолей нескончаемый человеческий поток. Людей со всех концов земли приводит сюда величайшая любовь и уважение к Ленину, чье имя стало символом коммунизма.
Усыпальница вождя высится среди могил борцов Октября. Сотни героев спят здесь вечным сном. Вчитайся в имена на скромных гранитных плитах… И перед тобой встанут великие дни Октября 1917 г. Ты увидишь красногвардейцев, идущих на штурм прогнившего старого мира… Перед тобой встанут легендарные соратники Ильича, которые на заре XX в. шли «тесной кучкой по обрывистому и трудному пути, крепко взявшись за руки», и создали партию, впитавшую все, что было «в России живого и честного», выросшую ныне в более чем 19-миллионный союз борцов. Перед тобой встанут представители многих народов, сложившие голову за Советскую Россию, и сыны СССР, боровшиеся за свободу и счастье трудящихся во всем мире. Для нашего народа священна память о большевиках-ленинцах, героях социалистической революции, гражданской и Великой Отечественной войн. Никогда не будут забыты мужественные строители первых пятилеток, создавшие новые заводы, колхозы, совхозы, — все те, кто своим трудом строил социализм, укреплял могущество первого в мире социалистического государства. Их подвиг служит великому делу революционного преобразования мира.
Могила Неизвестного солдата… Никогда Отчизна не забудет подвига своих героев, совершенного в годы Великой Отечественной войны. Неизвестный солдат, покоящийся у стен Кремля, стал самим знаменитым солдатом.
В дни праздничных торжеств приходят на Красную площадь наследники поколений, свершивших Революцию, отстоявших ее завоевания.
А рядом, в Кремле, работают руководящие органы Советского государства, собираются для обсуждения наших грандиозных дел и величественных планов делегаты партийных съездов, народные депутаты.
Жизнь продолжается. И над древним Кремлем днем и ночью гордо реет красный флаг Великого Октября, за победу которого отдали свою жизнь те, кто покоится в красном Пантеоне.
В Москве все меняется. Ее улицы становятся просторнее и светлее, ее люди — веселее и красивее. И даже седые могикане столичных площадей и проспектов в окружении новых зданий выглядят по-иному, чем несколько лет назад.
И лишь одно в Москве постоянно, неизменно — очередь к Мавзолею Владимира Ильича Ленина. Она всегда бесконечна, как бесконечны та любовь и та вера, из которых вот уже более шести десятилетий берет силы этот безмолвный и гордый человеческий поток.
Здесь не ощущается время — сила охвативших чувств заставляет забыть о течении минут. В жизни человека бывают моменты, когда необходимо внутренне побыть одному. Сейчас один из таких моментов. Все лица кажутся необыкновенно значительными, хочется сказать — красивыми, но это не будет точно, потому что в лицах нечто большее, чем красота, — осознание великой идеи, озаренность этой идеей, постижение ее сердцем…
Когда-то Мавзолей сравнивали с Меккой и Иерусалимом. В чисто литературном плане сравнение эффектно. Но люди, вступающие под своды ленинской усыпальницы, ничем не похожи на одержимых фанатиков. Нет на их лицах и почтительно-благоговейного равнодушия, с каким входят в прославленные дворцы и музеи. Нет! Именно осознание идеи да еще, пожалуй, трогательная доверчивость, которую всегда вызывал в людях тот, ради кого построено это строгое, величественное, скорбное и вместе с тем совсем не печальное здание.
Мавзолей Ленина неотделим от Красной площади. Но разве отделим он от Москвы, от Советского Союза, от всей планеты? Неотделим. Как неотделимо от людей святое ленинское дело.
Мавзолей не всегда выглядел так, как теперь.
…Морозной январской ночью 1924 г. по Красной площади медленно шел человек. Казалось, он не замечал ни лютой стужи, ни траурных флагов на зданиях, ни необычных в столь поздний час пешеходов. Он пристально смотрел на темные силуэты мощной Кремлевской стены и высоких башен, на каменные громады собора Василия Блаженного и Исторического музея. Могло показаться, что человек видит их впервые. Но академик зодчий А. В. Щусев отлично знал почти восьмивековую историю знаменитой площади и помнил малейшие архитектурные детали этого древнего ансамбля.
Полчаса назад он получил срочное правительственное задание — немедленно приступить к проектированию и сооружению Мавзолея для гроба Ленина на Красной площади, среди Братских могил павших героев Октября. Срок был сжатый — до похорон оставалось трое суток. Уже утром строителям предстояло заложить фундамент.
Смерть вождя потрясла архитектора, всех советских людей, всех трудящихся.
На митингах и собраниях ораторы с трудом сдерживали рыдания.
«Умер человек, который основал нашу стальную партию, — читали они холодившие сердца слова обращения ЦК РКП, — строил ее из года в год, вел ее под ударами царизма, обучал и закалял ее в бешеной борьбе с предателями рабочего класса, с половинчатыми, колеблющимися, с перебежчиками… Умер человек, под боевым водительством которого наша партия, окутанная пороховым дымом, властной рукой водрузила красное знамя Октября по всей стране, смела сопротивление врагов, утвердила прочно господство трудящихся в бывшей царской России…
На митингах и собраниях рабочие Москвы клялись свято хранить заветы вождя и вместе с партией «идти железным шагом вперед». Такой же обет давали рабочие Петрограда и Урала, крестьяне Украины и Сибири, дехкане Хорезма и Бухары, студенты рабфаков и вузов, красноармейцы и краснофлотцы.
Потрясенная горем Москва не спала вторые сутки. На центральных улицах чернели зигзаги многокилометровых очередей к завешанному траурными полотнищами Дому Союзов, к Ильичу. Тускло пылали костры, около которых грелись… Люди стояли на злом январском ветру по 4–5 часов, чтобы одну-две минуты побыть возле гроба, проститься с Лениным.
С вокзалов спешили делегации. Из зарубежных стран и глухих российских деревень. С венками, с наказами рабочих собраний и сельских сходов отдать последние почести любимому вождю. Еще больше посланцев находилось в пути. Ежедневно в Москву поступали тысячи телеграмм и писем, в которых народ просил отложить похороны на несколько дней.
Члены правительственной комиссии с воспаленными от бессонницы глазами сказали архитектору: Мавзолей Ленина должен быть простым и величественным, он должен сочетаться с Кремлевской стеной и Красной площадью.
Шагая от Никольской башни к Спасской, академик думал, как создать здесь, среди могучих исторических каменных сооружений, маленький Мавзолей великому вождю, Мавзолей, который стал бы главным элементом этого всемирно известного архитектурного ансамбля.
Это была трудная задача. А. В. Щусев старался вспомнить что-нибудь подобное из истории архитектуры. Он много ездил и видел. Знаменитый Пергамский алтарь, раскопанный археологами. Благодаря умелому контрасту он, низкий и плоский, не конкурировал со стеной и приковывал к себе внимание. Таким же тонким расчетом древних зодчих отличаются известная римская Аппиева дорога, где целые группы мелких памятников удивительно увязаны с гигантскими массивами стен, венецианская лоджетта — маленькое изящное сооружение у подножия величественной колокольни… А. В. Щусев вспоминал шедевры русского зодчества — прекрасную гладь стен новгородских и псковских памятников, лишенных всяких украшений и воздействующих на зрителя только гармонией объемов и их взаимосвязью. «Но это — прошлое, — думал архитектор. — Хотя оно нас учит, все же настоящее обязывает к новому…»
У Кремлевской стены (сборник)
В книге рассказывается о создании Революционного некрополя у Кремлевской стены, о Мавзолее Ленина и Могиле Неизвестного солдата; приводятся краткие биографии красногвардейцев, революционных солдат, видных партийных, государственных и военных деятелей, участников международного коммунистического и рабочего движения, похороненных на Красной площади.
Эти три святыни у Кремлевской стены известны всему миру. Это — наш красный Пантеон.
Более 60 лет устремляется в Мавзолей нескончаемый человеческий поток. Людей со всех концов земли приводит сюда величайшая любовь и уважение к Ленину, чье имя стало символом коммунизма.
Усыпальница вождя высится среди могил борцов Октября. Сотни героев спят здесь вечным сном. Вчитайся в имена на скромных гранитных плитах… И перед тобой встанут великие дни Октября 1917 г. Ты увидишь красногвардейцев, идущих на штурм прогнившего старого мира… Перед тобой встанут легендарные соратники Ильича, которые на заре XX в. шли «тесной кучкой по обрывистому и трудному пути, крепко взявшись за руки», и создали партию, впитавшую все, что было «в России живого и честного», выросшую ныне в более чем 19-миллионный союз борцов. Перед тобой встанут представители многих народов, сложившие голову за Советскую Россию, и сыны СССР, боровшиеся за свободу и счастье трудящихся во всем мире. Для нашего народа священна память о большевиках-ленинцах, героях социалистической революции, гражданской и Великой Отечественной войн. Никогда не будут забыты мужественные строители первых пятилеток, создавшие новые заводы, колхозы, совхозы,
У Кремлевской стены (сборник) скачать fb2, epub бесплатно
Еще недавно Мавзолей Ленина и почетный некрополь у Кремлевской стены воспевались как святыни мирового значения. С началом перестройки угроза осквернения этих священных и знаковых советских могил стала печальной реальностью. Народный гнев против находящихся при власти гробокопателей вылился в широкий общественный отпор осквернителям могил и исторической памяти: многолетние атаки кощунствующих налетчиков-мародеров были публично отбиты. В настоящий момент вновь, как будто по команде из единого центра, в СМИ начинается новый виток эскалации истерического антисоветизма и русофобии. Основными мишенями по-прежнему избраны ленинский Мавзолей и главное захоронение советской эпохи на Красной площади. Цель высокооплачиваемых воинствующих молодчиков ясна — низвержение советской героики и последующая физическая ликвидация не приемлющего антинародных «реформ» российского большинства.
Автор настоящей книги А. С. Абрамов является не только профессиональным историком, издавшим несколько работ о Мавзолее В. И. Ленина и кремлевском некрополе, но и председателем правления Благотворительной общественной организации по сохранению усыпальницы основателя Советского государства. Написанный на основе личных впечатлений, уникальных документальных источников и проиллюстрированный редкими фотографиями, этот труд очевидца и участника событий последних лет развенчивает ложь прахоненавистников и доносит правду о событиях вокруг священных «отеческих гробов».
Монография затрагивает мало изученные в отечественной науке проблемы источниковедения, социальной истории и истории христианской церкви в Западной Европе. Исследуется текст «Деяний архиепископов гамбургской церкви» – сочинения, принадлежащего немецкомхронисту второй половины XI в. Адаму Бременскому. Рассмотрены не которые аспекты истории Гамбург-Бременского архиепископства в эпоху северных миссий (IX – сер. XII в.), отдельные вопросы истории проникновения христианской религии в средневековую Скандинавию. В приложении опубликованы переводы нескольких важных латиноязычных источников, освещающих христианизацию Скандинавии. Приводится исчерпывающая библиография по теме исследования.
Книга предназначена историкам-медиевистам, прежде всего скандинавистам, специалистам по средневековой филологии, широкому кругу читателей, интересующихся историей Западной Европы в средние века, историей христианской церкви, вспомогательными историческими дисциплинами.
«Разведчики мировой войны» Эдвина Вудхолла — книга, рисующая методы и приемы шпионской работы Германии, Англии и Франции в империалистическую войну 1914–1918 гг.
«Германо-Австрийская разведка в царской России» Д.Сейдаметова и Н.Шляпникова — о деятельности шпионских организаций, о методах их работы, о применявшихся ими способах вербовки в свою сеть виднейших царских чиновников и офицерства и о перестройке работы германо-австрийской разведки после начала войны.
Впервые в истории авиации воздушный таран был применен 8 сентября 1914 года выдающимся русским летчиком П.Н.Нестеровым. В уставах в предвоенные годы таран, как прием боя, не фигурировал.
В Великую Отечественную войну, прежде всего, в 1941-1942 годах воздушный таран стал достаточно массовым явлением. 34 лётчика применили воздушный таран дважды, Герой Советского Союза А. Хлобыстов – трижды.
Причины использования тарана были разнообразны. Но иногда молодые летчики просто не обладали должными навыками пилотирования и воздушной стрельбы. Иначе, как тараном они просто не могли поразить противника. Например, в воспоминаниях Героя Советского Союза маршала авиации Г.В. Зимина раскрывается тайна советского пилота Ковзана, четырежды таранившего противника.
Настоящий сборник документов посвящен сложнейшей и актуальной в наши дни проблеме взаимоотношений России с Прибалтийскими странами. Читатель сможет самостоятельно оценить обстановку, сложившуюся накануне Второй мировой войны в Латвии, Литве и Прибалтике, узнает о подоплеке многих политических вопросов, касающихся дележа европейских территорий ведущими на тот момент державами мира – СССР, США, Великобританией, о зверствах националистов в период «справедливого правления Третьего Рейха» – в частности, об организации гетто в Латвии – и о послевоенных надеждах прибалтов разжечь новую войну, «в которой англосаксонские державы победят Советский Союз, а Прибалтийские страны опять передадут фашистам».
Маркевич Микола (1804-60), історик, етнограф, поет і музика-композитор, приятель Т. Шевченка, народився у селі Турівці на Прилуччині, де жив і помер; студіював у Петербурзі (у пансіоні при Педагогічному Інстетуті), і в Москві (вчився музики у Дж. Фільда). Близький до декабристських літ. кіл. (писав вірші, перекладав на російську мову Шекспіра й Байрона тощо), Маркевич з великим захопленням зустрів поезії К.Рилеєва, присвячені визвольній боротьбі України в минулому. вся літературна й наукова творчість Маркевича була просякнена патріотичним духом. 1831 р. він видав у Москві свої «Украинские мелодии», де у віршах російською мовою оспівував героїчне минуле України. Протягом довгих літ Маркевич збирав матеріали до історії України, м. ін. в архівах, зокрема в чернігівських. Проте основним джерелом для нього була «Історія Русів» (тоді ще не опублікована), під ВПЛИВОМ якої написаний головний твір Маркевича
«История Малороссии» (закінчений 1838, надрукований у 5 томах у Москві 1842-43; 1–2 том — основний текст, а 3–5 том. — документальні додатки, примітки, опис джерел, списки полків, сотень січових куренів, реєстр володарів України, списки ген. старшини, полковника, вищого духовенства, хронологічні таблиці тощо). Хоч «История Малороссии» з боку науково — методологічного вже не відповідала тодішньому станові історія науки, своєю схемою історії України, яку Маркевич розглядав як самостійний і безперервний процес розвитку від найдавніших часів аж до сучасности, твір Маркевича мав не абиякий вплив на сучасників (зокрема на Шевченка, який присвятив Маркевичу вірш «Бандуристе, орле сизий») і українську історіографію 19 в., а документальні додатки до нього збергають певне значення и досі.
Издание книгопродавца О.И. Хрусталева.
В типографии Августа Семена,
при Императорской Медико — Хирургической Академии.
с тем, чтобы по напечатании представлены были в Ценсурный Комитет указанное число экземпляров. С. Петербург. Май 7 — го дня 1840 года.
Раннефеодальный период — бурная эпоха в исто-рии Европы, начавшаяся общим кризисом рабовладельческой системы, падением могущественной Римской империи и великим переселением народов. В рамках этой эпохи происходило становление феодального строя и образование на развалинах и пепелищах античного мира феодальных европейских государств, олицетворявших собой в то время прогрессивную тенденцию исторического развития.
Территориальные границы феодальной формации в Европе оказались, однако, значительно более широкими, чем границы погибшей рабовладельческой цивилизации. Феодальные государства стали образовываться и на обширных территориях Центральной, Восточной и Северной Европы, не знавших рабовладельческого способа производства.
Абрамов у кремлевской стены
У КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНЫ
МОГИЛА НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА
Эти три святыни у Кремлевской стены известны всему миру. Это — наш красный Пантеон.
Более 60 лет устремляется в Мавзолей нескончаемый человеческий поток. Людей со всех концов земли приводит сюда величайшая любовь и уважение к Ленину, чье имя стало символом коммунизма.
Усыпальница вождя высится среди могил борцов Октября. Сотни героев спят здесь вечным сном. Вчитайся в имена на скромных гранитных плитах… И перед тобой встанут великие дни Октября 1917 г. Ты увидишь красногвардейцев, идущих на штурм прогнившего старого мира… Перед тобой встанут легендарные соратники Ильича, которые на заре XX в. шли «тесной кучкой по обрывистому и трудному пути, крепко взявшись за руки», и создали партию, впитавшую все, что было «в России живого и честного», выросшую ныне в более чем 19-миллионный союз борцов. Перед тобой встанут представители многих народов, сложившие голову за Советскую Россию, и сыны СССР, боровшиеся за свободу и счастье трудящихся во всем мире. Для нашего народа священна память о большевиках-ленинцах, героях социалистической революции, гражданской и Великой Отечественной войн. Никогда не будут забыты мужественные строители первых пятилеток, создавшие новые заводы, колхозы, совхозы, — все те, кто своим трудом строил социализм, укреплял могущество первого в мире социалистического государства. Их подвиг служит великому делу революционного преобразования мира.
Могила Неизвестного солдата… Никогда Отчизна не забудет подвига своих героев, совершенного в годы Великой Отечественной войны. Неизвестный солдат, покоящийся у стен Кремля, стал самим знаменитым солдатом.
В дни праздничных торжеств приходят на Красную площадь наследники поколений, свершивших Революцию, отстоявших ее завоевания.
А рядом, в Кремле, работают руководящие органы Советского государства, собираются для обсуждения наших грандиозных дел и величественных планов делегаты партийных съездов, народные депутаты.
Жизнь продолжается. И над древним Кремлем днем и ночью гордо реет красный флаг Великого Октября, за победу которого отдали свою жизнь те, кто покоится в красном Пантеоне.
В Москве все меняется. Ее улицы становятся просторнее и светлее, ее люди — веселее и красивее. И даже седые могикане столичных площадей и проспектов в окружении новых зданий выглядят по-иному, чем несколько лет назад.
И лишь одно в Москве постоянно, неизменно — очередь к Мавзолею Владимира Ильича Ленина. Она всегда бесконечна, как бесконечны та любовь и та вера, из которых вот уже более шести десятилетий берет силы этот безмолвный и гордый человеческий поток.
Здесь не ощущается время — сила охвативших чувств заставляет забыть о течении минут. В жизни человека бывают моменты, когда необходимо внутренне побыть одному. Сейчас один из таких моментов. Все лица кажутся необыкновенно значительными, хочется сказать — красивыми, но это не будет точно, потому что в лицах нечто большее, чем красота, — осознание великой идеи, озаренность этой идеей, постижение ее сердцем…
Когда-то Мавзолей сравнивали с Меккой и Иерусалимом. В чисто литературном плане сравнение эффектно. Но люди, вступающие под своды ленинской усыпальницы, ничем не похожи на одержимых фанатиков. Нет на их лицах и почтительно-благоговейного равнодушия, с каким входят в прославленные дворцы и музеи. Нет! Именно осознание идеи да еще, пожалуй, трогательная доверчивость, которую всегда вызывал в людях тот, ради кого построено это строгое, величественное, скорбное и вместе с тем совсем не печальное здание.
Мавзолей Ленина неотделим от Красной площади. Но разве отделим он от Москвы, от Советского Союза, от всей планеты? Неотделим. Как неотделимо от людей святое ленинское дело.
Мавзолей не всегда выглядел так, как теперь.
…Морозной январской ночью 1924 г. по Красной площади медленно шел человек. Казалось, он не замечал ни лютой стужи, ни траурных флагов на зданиях, ни необычных в столь поздний час пешеходов. Он пристально смотрел на темные силуэты мощной Кремлевской стены и высоких башен, на каменные громады собора Василия Блаженного и Исторического музея. Могло показаться, что человек видит их впервые. Но академик зодчий А. В. Щусев отлично знал почти восьмивековую историю знаменитой площади и помнил малейшие архитектурные детали этого древнего ансамбля.
Полчаса назад он получил срочное правительственное задание — немедленно приступить к проектированию и сооружению Мавзолея для гроба Ленина на Красной площади, среди Братских могил павших героев Октября. Срок был сжатый — до похорон оставалось трое суток. Уже утром строителям предстояло заложить фундамент.
Смерть вождя потрясла архитектора, всех советских людей, всех трудящихся.
На митингах и собраниях ораторы с трудом сдерживали рыдания.
«Умер человек, который основал нашу стальную партию, — читали они холодившие сердца слова обращения ЦК РКП, — строил ее из года в год, вел ее под ударами царизма, обучал и закалял ее в бешеной борьбе с предателями рабочего класса, с половинчатыми, колеблющимися, с перебежчиками… Умер человек, под боевым водительством которого наша партия, окутанная пороховым дымом, властной рукой водрузила красное знамя Октября по всей стране, смела сопротивление врагов, утвердила прочно господство трудящихся в бывшей царской России…
На митингах и собраниях рабочие Москвы клялись свято хранить заветы вождя и вместе с партией «идти железным шагом вперед». Такой же обет давали рабочие Петрограда и Урала, крестьяне Украины и Сибири, дехкане Хорезма и Бухары, студенты рабфаков и вузов, красноармейцы и краснофлотцы.
Потрясенная горем Москва не спала вторые сутки. На центральных улицах чернели зигзаги многокилометровых очередей к завешанному траурными полотнищами Дому Союзов, к Ильичу. Тускло пылали костры, около которых грелись… Люди стояли на злом январском ветру по 4–5 часов, чтобы одну-две минуты побыть возле гроба, проститься с Лениным.
С вокзалов спешили делегации. Из зарубежных стран и глухих российских деревень. С венками, с наказами рабочих собраний и сельских сходов отдать последние почести любимому вождю. Еще больше посланцев находилось в пути. Ежедневно в Москву поступали тысячи телеграмм и писем, в которых народ просил отложить похороны на несколько дней.
Члены правительственной комиссии с воспаленными от бессонницы глазами сказали архитектору: Мавзолей Ленина должен быть простым и величественным, он должен сочетаться с Кремлевской стеной и Красной площадью.
Шагая от Никольской башни к Спасской, академик думал, как создать здесь, среди могучих исторических каменных сооружений, маленький Мавзолей великому вождю, Мавзолей, который стал бы главным элементом этого всемирно известного архитектурного ансамбля.
Это была трудная задача. А. В. Щусев старался вспомнить что-нибудь подобное из истории архитектуры. Он много ездил и видел. Знаменитый Пергамский алтарь, раскопанный археологами. Благодаря умелому контрасту он, низкий и плоский, не конкурировал со стеной и приковывал к себе внимание. Таким же тонким расчетом древних зодчих отличаются известная римская Аппиева дорога, где целые группы мелких памятников удивительно увязаны с гигантскими массивами стен, венецианская лоджетта — маленькое изящное сооружение у подножия величественной колокольни… А. В. Щусев вспоминал шедевры русского зодчества — прекрасную гладь стен новгородских и псковских памятников, лишенных всяких украшений и воздействующих на зрителя только гармонией объемов и их взаимосвязью. «Но это — прошлое, — думал архитектор. — Хотя оно нас учит, все же настоящее обязывает к новому…»